Наиболее ранние данные о внешнем облике абхазских храмов содержатся в реляциях и альбоме католического миссионера, художника и лекаря Христофора Кастелли. Этот источник, состоящий из разнохарактерных текстов и рисунков, можно, правда с осторожностью и избирательностью, использовать в исследованиях архитектурных памятников Абхазии.
Автор был монахом и состоял в театинском ордене, который благословил его на длительную миссионерскую поездку в 1630-е гг. к берегам Кавказа. Миссионер Христофор Кастелли в течение своей поездки изучал заодно быт и нравы жителей Мингрелии, посещал соседние страны, в т.ч. Абхазию (Кастелли, 1977; Castelli, 1988; Pedone, 1988; Tamarati, 1910; Чачхалиа, 2000. С. 96–104).
Одним из первых просвещенных европейцев, профессионально присмотревшихся к архитектурным памятникам Абхазии, был путешественник Фредерик Дюбуа де Монперэ. Образованнейшего француза поразил «благородный и смелый» стиль Пицундского кафедрала, хотя памятник культуры предстал перед взором академика в запущенном и отчасти заросшем состоянии. В 1833 г. Монперэ оставил целый ряд зарисовок абхазских церквей, чертежей их планов. Эти материалы и по сей день сохраняют свою научную ценность. Побывав на Северном Кавказе в верховьях Кубани и увидав церковь на горе Шоана, автор признал, что «достаточно беглого взгляда, чтобы узнать в ней византийский стиль церквей Абхазии, а также особенности ее фресок. Нет сомнения, что христианство принесли из Абхазии по этому пути». Здесь же неподалеку ученый увидел надгробный каменный крест с датой 1013 г., обозначенной греческими буквами (Монпере, 1937. С. 153).